Смарт-контракты в системе договорного права Российской Федерации

Современное договорное право Российской Федерации представляет собой огромный пласт правовых норм, регулирующих порядок заключения, изменения и расторжения различных гражданско-правовых договоров, а также определяющих их природу, существенные и дополнительные условия.
Зачастую бывает так, что общественно-экономические отношения, в которые вступают субъекты хозяйственной деятельности, развиваются быстрее, чем регулирующие их нормы права.
Одними из ярких примеров современности является технология блокчейн и возникшие на ее основе криптовалюты.
В течение последнего года в IT-сообществе все чаще обсуждались тема блокчейна и криптовалют. Популярность данной темы активнее всего подогревал курс биткоина (наиболее популярной криптовалюты), который до конца прошлого года показывал стремительную положительную динамику.
Технология блокчейн является средой для работы смарт-контрактов (в переводе с английского smart contract – умный контракт / умный договор).
Согласно информации с официальной страницы Википедии, смарт контракт – это компьютерный алгоритм, предназначенный для заключения и поддержания коммерческих контрактов в технологии блокчейн.
Стороны подписывают умный контракт, используя аналогичные подписанию отправки средств в действующих криптовалютных сетях методы. После подписания сторонами контракт вступает в силу. Умные контракты смогут существовать только внутри среды, имеющей беспрепятственный доступ исполняемого кода к объектам умного контракта (внутри блокчейна). Все условия контракта должны иметь математическое описание и ясную логику исполнения.
Имея беспрепятственный доступ к объектам контракта, умный контракт отслеживает по указанным условиям достижения или нарушения пунктов и принимает самостоятельные решения, основываясь на запрограммированных условиях. Таким образом, основной принцип умного контракта состоит в полной автоматизации и достоверности исполнения договорных отношений.
Предметом договора может являться только объект, находящийся внутри среды существования самого умного контракта, или же должен обеспечиваться беспрепятственный, прямой доступ умного контракта к предмету договора без участия человека. Это стало возможным благодаря появлению криптовалют.
Условия умного контракта должны иметь полное математическое описание, которое возможно запрограммировать в среде существования умного контракта. Именно в условиях описывается логика исполнения пунктов предмета договора.
Основным примером практического применения смарт-контрактов и их успешной работы является ICO (или TGE) – метод привлечения инвестиций в развивающийся проект путем краудфандинга по аналогии с публичным размещением акций в акционерном обществе (IPO), о котором я уже писал в статье «Token Generation Event: защита прав и интересов сторон в отсутствие правового регулирования», опубликованной в российской правовой газете «эжЮРИСТ» № 06 (1007) февраль 2018 года.
Стремительной популярностью организации ICO среди различных стартап-проектов как в России, так и в других странах обусловлена необходимость законодательного закрепления правового понятия «смарт-контракт» и его дальнейшее регулирование.
«10» октября 2017 года по итогам совещания по вопросу использования цифровых технологий в финансовой сфере Президент Российской Федерации В.В. Путин утвердил перечень поручений, которые охватывают основные вопросы легализации криптовалют.
В частности, Правительству Российской Федерации и Центральному банку Российской Федерации в срок до «01» июля 2018 года предписано подготовить поправки в законодательство, предусматривающие определение таких понятий, как «цифровая закладная», «криптовалюта», «токен», «смарт-контракт».
В настоящее время на повестке дня находится ряд инициатив, направленных на реализацию вышеуказанных поручений.
Так, в предложенном Центральным банком Российской Федерации Проекте Федерального закона «О цифровых финансовых активах» под смарт-контрактом понимается

договор в электронной форме, определение и исполнение прав и обязательств по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых записей в строго определенной им последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств.

Несмотря на то, что указанное определение смарт-контракта является наиболее объективным из тех, которые также предлагаются, считаем, что оно не отражает в полной мере механику и правовую сущность смарт-контракта.
Проект Федерального закона «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге)» содержит указание на то, что термин «смарт-контракт» используется в данном проекте в значении, определенном в Проекте Федерального закона «О цифровых финансовых активах», но при этом дополняет, что с использованием смарт-контрактов могут совершаться действия, направленные на установление, изменение и прекращение прав и обязанностей участников инвестиционной платформы.
Министерство финансов Российской Федерации в своем Проекте Федерального закона «О цифровых финансовых активах» также предложило свое определение термина «смарт-контракт», в соответствии с которым смарт-контрактом признается

договор в электронной форме, исполнение прав и обязательств по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций в распределенном реестре цифровых транзакций в строго определенной им последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств.

Указанное определение смарт-контракта является менее интересным и узко ориентированным, поскольку термин «транзакция» более применим к электронному движению денежных средств. А если мы рассматриваем этот термин в контексте регулирования цифровых активов, то речь главным образом идет о движении криптовалют.
Иные попытки дать легальное определение термина «смарт-контракт» в настоящее время отсутствуют, поскольку лидерами правового мнения в данном вопросе остаются Центральный банк Российской Федерации и Министерство финансов Российской Федерации.
Вместе с тем, депутатами Государственной Думы Российской Федерации В.В. Володиным и П.В. Крашенинниковым на рассмотрение предложен Проект Федерального закона № 424632-7 от «26» марта 2018 года «О внесении изменений в части первую, втору и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым вводятся такие термины, как «цифровое право» и «цифровые деньги».
Так, в вышеуказанном проекте указано, что в случаях, предусмотренных законом, права на объекты гражданских прав, за исключением нематериальных благ, могут быть удостоверены совокупностью электронных данных (цифровым кодом или обозначением), существующей в информационной системе, отвечающей установленным законом признакам децентрализованной информационной системы, при условии, что информационные технологии и технические средства этой информационной системы обеспечивают лицу, имеющему уникальный доступ к этому цифровому коду или обозначению, возможность в любой момент ознакомиться с описанием соответствующего объекта гражданских прав. Указанный цифровой код или обозначение признаются цифровым правом.
При этом, цифровыми деньгами может признаваться не удостоверяющая право на какой-либо объект гражданских прав совокупность электронных данных (цифровой код или обозначение), созданная в информационной системе, отвечающей установленным законом признакам децентрализованной информационной системы, и используемая пользователями этой системы для осуществления платежей.
В Пояснительной записке к вышеуказанному проекту указывается на то, что факт совершенного исполнения сделки участниками не оспаривается. После идентификации пользователей в системе дальнейшее их поведение подчиняется алгоритму компьютерной программы, организующей сеть, а лицо, «покупающее» тот или иной виртуальный объект (цифровое право), получит этот объект автоматически при наступлении указанных обстоятельств.
В информационной системе сделка с таким объектом будет исполнена «автоматически», без дополнительных распоряжений или иных волеизъявлений сторон сделки — у продавца будет списано цифровое право, а у покупателя деньги, и оспорить это списание по общему правилу будет нельзя.
Фактически воля, направленная на заключение договора, в такой сделке включает в себя и волю, направленную на исполнение возникшего из договора обязательства. Важно лишь, чтобы участники таких сделок отдавали себе в этом отчет.
При этом в пояснительной записке также указывается, что никаких других норм для смарт-контрактов не требуется, в остальном для регулирования отношений сторон по таким сделкам действующий ГК(Гражданский Кодекс РФ) вполне годен.
Вышеуказанное мнение, изложенное авторитетными депутатми, является достаточно интересным и заслуживающим внимания, поскольку в нем содержатся указания на объект смарт контракта, его предмет, а также механика его применения на практике.
Для более глубокого понимания сути рассматриваемого вопроса представляется также необходимым рассмотреть общие нормы, содержащиеся в Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие понятие договора, его видов и способах заключения (форм).
В соответствии с ч. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (ч. 2 ст. 432 ГК РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.
Согласно ч. 1 ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.
В соответствии с ч.2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.
Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.
Все вышеприведенные нормы ГК РФ вполне применимы к порядку заключения смарт-контракта, поскольку его механика состоит в достижении между сторонами соглашения по определенным вопросам и закрепление этого соглашения путем электронных средств.
На основании вышеизложенного представляется необходимым и целесообразным сформулировать легальное и наиболее объективное определение термина «смарт-контракт».

Смарт-контрактом признается соглашение двух или более лиц, направленное на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей в отношении цифровых прав, заключаемое в электронном виде путем внесения в децентрализованную информационную систему информации об условиях сделки, использующее в качестве средства платежа цифровые деньги и исполняемое в определенной последовательности, предусмотренной математическим алгоритмом в автоматическом режиме.

Таким образом, смарт-контракт – это не самостоятельный вид договора, а лишь форма заключения соглашения между участниками хозяйственной деятельности, основанная на технологии блокчейн и направленная на минимизацию временных, технических и материальных издержек, а также на снижение и предотвращение для участников сделки правовых рисков.
Заявив о себе уже сейчас, в отсутствие правового регулирования, смарт-контракты займут важнейшее место в системе договорного права Российской Федерации в будущем.

Скворцов Д.И.
Кандидат юридических наук, независимый эксперт

skvorcov.d.i@gmail.com

Поделиться в соц. сетях: Share on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInEmail this to someonePrint this page

Комментарии